2010. Патриарх в Киеве: война с «раскольниками»

Автор: Юрій Чорноморець

(в авторській редакції)
Во время прошлогоднего своего визита патриарх Кирилл активно продвигал учение о цивилизации любви братских народов, которое 3 ноября 2009 года было формализировано в концепцию Русского мира. Ясно, что для такого «Русского мира» наиболее подходящим выглядел кандидат в президенты Виктор Янукович. А вот для остальных претендентов отводилась роль агентов Запада, который, по словам патриарха, давно стал «цивилизацией, основанной на ненависти». Практически все украинские эксперты заметили политический смысл речей патриарха, и визит был признан «однозначно политическим».
 
 
В первой половине летнего визита 2010 года патриарх явно старался сохранить тон пастырской проповеди и придерживаться «аполитичности». Конечно, как и все церковные лидеры, он манипулировал сознанием слушателей. Но информационной войны не было, и это вселяло надежду на то, что визит в целом можно будет оценивать как «пастырский» и «аполитичный», «мирный», а не «боевой». Но в Киеве патриарх начал активно бороться. Только на этот раз не за русский мир и против «прозападных политиканов», а за единство Московского Патриархата и против украинских раскольников.
 
Обращение Синода и его контекст
 
26 июля синод РПЦ на своем заседании в Киеве принял «Обращение Священного Синода Русской Православной Церкви к православным христианам Украины, пребывающим вне единства со Святой Церковью». Как известно, Киевский патриархат трижды обращался к Московской патриархии с просьбой объяснить, каковы канонические основания для повторных крещений переходящих из УПЦ КП в УПЦ МП. Ведь согласно с буквальным смыслом 1 правила св. Василия Великого, раскольники, чье учение тождественно или близко в церковному, должны приниматься без повторного крещения. Крестить же в этом правиле предписывается таких еретиков, чье учение было (с самого начала или стало во время пребывания в расколе – как у кафаров) аналогичным учению современных иеговистов или еще менее похожим на общецерковное.
«Ибо древние положили принимать Крещение, ни в чем не отступающее от веры; поэтому иное насказали они ересью, иное расколом, а иное самочинным сборищем. Еретиками назвали они совершенно отторгшихся и в самой вере отчуждившихся; раскольниками – разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных и о вопросах, допускающих уврачевание; а самочинными сборищами – собрания, составляемые непокорными пресвитерами или епископами и ненаученным народом. Например, если кто, быв обличен во грехе, удален от священнослужения, не покорился правилам, а сам удержал за собою предстояние и священнослужение, и с ним отступили некоторые другие, оставив Кафолическую Церковь, – это есть самочинное сборище. О покаянии мыслить иначе, нежели как сущие в Церкви – есть раскол. Ереси же суть, например: манихейская, валентинианская, маркионитская и сих самых пепузиан. Ибо здесь есть явная разность в самой вере в Бога. Вот почему от начала бывшим Отцам угодно было крещение еретиков совсем отметать; крещение раскольников, как еще не чуждых Церкви, принимать; а находящихся в самочинных сборищах – исправлять приличным покаянием и обращением, и вновь присоединять к Церкви». О недействительности таинств говориться не относительно простого раскола, но такого, что повлек изменения в учении («кафары»). И относительно таких говорится о возможности принимать как через крещение, так и через помазание. Очевидно, что к случаю УПЦ КП подходят только слова: «крещение раскольников, как еще не чуждых Церкви, принимать; а находящихся в самочинных сборищах – исправлять приличным покаянием и обращением, и вновь присоединять к Церкви». Ибо действительно, они с точки зрения канонов или раскольники или самочинное сборище, но никак не еретики.
Как известно, канонические правила можно применять строго – и это называется «акривия», которой противоположна «икономия» – смягчение правил. Согласно с православными канонами, невозможна такая «акривия», которая была бы еще более строгой, чем правила. Ясно, что более строгое отношение к раскольникам, чем предписанное правилами просто невозможно, так же как невозможно ГАИ расстреливать водителей, ссылаясь на правила дорожного движения и необходимость их строго соблюдать.
Но Московская патриархия решила, подтвердив свою точку зрения о недействительности крещений, совершенных в Киевском патриархате. Обосновывается это утверждение с помощью ссылки на 1 правило св. Василия Великого, которое цитируется с намеренным искажением текста. На последнее обстоятельство Синод УПЦ КП тут же обратил внимание в ответе на «Обращение». Действительно, УПЦ КП в терминологии 1 правила св. Василия Великого – это «самочинное сборище». А крещение не признается только у таких еретиков, которые или изначально подобны современным иеговистам и новым религиозным движениям или стали таковыми уже в расколе (в цитате, использованной в «Обращении», говориться о последних). Но УПЦ КП ни в чем не отступила от вероучения православной Церкви, и доказать, что украинские раскольники – еретики, невозможно.
Интересно, что исходя из самого текста «Обращения» можно было сделать вывод, что с 26.07.10 РПЦ и УПЦ перестанут повторно крестить приходящих к ним из УПЦ КП верующих. А именно, в обращении говориться о том, что в момент присоединения к церкви благодать Духа Святого восполняет то, что вне Церкви было совершено формально. В обращении, в частности, говорится: «Порою ставится вопрос о том, каким образом будут приняты в Церковь те, над кем последования Таинств, включая и Таинство Крещения, совершались в расколе. Как показывает многовековой церковный опыт, разнообразными путями действует Божественная благодать, всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи. По слову святителя Киприана Карфагенского, вне Церкви нет спасения. Но именно Церковь, и лишь она одна, может наполнить благодатью и подлинным смыслом то, что происходило вне ее спасительной ограды. Водимая Духом Божиим, она рассудит о способах принятия своих чад». Итак, можно было бы думать о том, что в случае принятия раскольников, особенно коллективного, будет совершаться последование молитв, обычное при принятии раскольников в Константинопольский патриархат «в сущем сане». Но комментарии спикеров РПЦ, которые составили контекст для «Обращения», не оставляют сомнений: РПЦ хочет принимать «раскольников» отдельными «индивидуально» – как правящая коалиция депутатов-перебежчиков; и РПЦ намерена повторять крещения и посвящения в сан, и только согласна делать их «без особой огласки».
Итак, вместо диалога с УПЦ КП и УАПЦ – фактически выдвигается предложение присоединяться индивидуально или «группами». Но при этом высказывается надежда, что в ближайшем будущем присоединятся все. Что это может означать как не отказ РПЦ от диалога, начатого прошлой осенью УПЦ МП с УПЦ КП? И как тут не увидеть надежду на всесилие светской власти?
Разговоры о присоединении отдельных верующих УПЦ КП, священников и епископов вообще производят впечатление фантастики. Патриарх и митрополит Илларион говорят о «тысячах сигналов» из УПЦ КП о желании «вернуться». Но тут же заявляют, что нельзя рассчитывать на массовые переходы, а ждать индивидуальных. И тут же говорят, что эти индивидуальные переходы будут такими массовыми, что раскол исчезнет в ближайшем будущем. Гвоздем «пиара» «возвращенчества» стали рассказы митрополита Иллариона о том, что из УПЦ КП в РПЦ хотел перейти митрополит Львовский Андрей (Горак), но не успел. Зная постоянные попытки ОВСЦ МП сманить митрополита Андрея, сопровождаемые обычно обещанием создать Галицкую митрополию как бы независимую от РПЦ, удивительно слышать, что хотел, но не успел… Если не сманили в 2001-м обещанием Галицкой митрополии в составе Константинополя, то уж в 2010-м слабо представима удача сманивания в РПЦ. Поэтому можно присоединиться к мнению епископа Евстратия: за этим пиаром – только пиар. Рассказы о желании митрополита Андрея вернуться в РПЦ можно будет считать правдивыми только в том случае, если вдруг подтвердится миф о «тысячах возвращенцев», посылающих «сигналы» и массово переходящих после «Обращения», которое сделало их покаяние «максимально легким».
Помочь организовать «возвращение» призвана светская власть. «Одесские богословы» заявили об этом прямо, а в «Обращении» Синод предпочел сказать об «изменении обстоятельств». Согласно с «одесским богословием», которое стало родным и для митрополита Иллариона раскол существует только благодаря поддержке политиков. И вот сейчас она «уходит в прошлое». Спикеры РПЦ тоже сделали открытие: оказывается украинский раскол возник в 1992 году из-за совпадения интересов митрополита Филарета и молодого украинского государства. А теперь детская болезнь самоутверждения в Украине прошла, и причин для сохранения раскола кроме амбиций патриарха Филарета нет. Напомним высоко ученым спикерам РПЦ, что украинское автокефальное движение охватило множество приходов, начиная с 1990 года. Весной этого года в Украине отмечали двадцатилетний юбилей возрождения автокефальной церкви. Праздновали и УАЦП, и УПЦ КП. Так что и без амбиций и интересов митрополита Филарета существовало украинское автокефальное православие. Потому что это движение было вызвано активностью и самоорганизацией православного народа. Впрочем, в Московском патриархате делаются и не такие открытия: согласно с Василием Анисимовым УГКЦ возникла в 1990 году путем «откола» от РПЦ – как будто эта Церковь не существовала в подполье и за рубежом. Это означает по мысли Василия Семеновича, что УГКЦ еще не далеко отошла от МП в своей церковной жизни (!) и может спокойно вернуться (!).
Но вернемся к надежде на помощь новой украинской власти. Патриарх оценивает Януковича как украинского Путина. «Чувствуется, что народ, общество Украины входят в полосу стабильности. Нечто подобное ведь происходило и у нас на переломе веков, я имею в виду российское общество». А при путинской стабильности в ее украинском варианте можно ожидать помощи в «уврачевании раскола». Прямо об этом патриарх не говорит, предпочитая, чтобы такие идеи озвучивали другие должностные лица МП. Так же перед визитом папы Римского крайне резкие статьи в православной прессе подписывались именами высокопоставленных сотрудников ОВСЦ, а Кирилл (Гундяев) сохранял респектабельность церковного джентльмена. Предложения «одесских богословов», обласканных Москвой (от Агафангела и его помощников до реабилитированного В. Каурова) просты: снять с регистрации УПЦ КП и помочь «покаяться» – без переговоров, диалогов и примирения (которые были в Болгарии, на пример которой ссылаются «одесситы»). Но представим себе, что УПЦ КП сняли с регистрации. В Молдавии при коммунистах не хотели регистрировать Бессарабскую митрополию. Европейский суд принял решение обязать зарегистрировать – поскольку такой отказ в регистрации был явным нарушением права человека на свободу совести. Молдавский министр юстиции сначала заявил, что страна будет игнорировать решение суда. Но узнав о последствиях такого шага, власть Молдавии зарегистрировала митрополию. Исходя из молдавского опыта, можно сказать о двух вариантах выгоды РФ в случае нарушения прав верующих УПЦ КП. Во-первых, кого-то надеются «умиротворить». Во-вторых, нестабильность в Украине всегда желательна для сильных соседей. В-третьих, проблемы Украины с Европой всегда желательны, так как приближают, по мысли руководства РФ, Украину к России. В любом случае Украина проиграет, если станет «снимать с регистрации» и «помогать вернуться».
Итак, само по себе «Обращение» может быть понимаемо и как определенное слово в диалоге с «украинскими раскольниками». Поскольку буквально, юридически, оставляет для РПЦ и УПЦ МП возможность принимать согласно со своим решением без перекрещивания и «в сущем сане». Но во всех разъяснениях этого «Обращения» от Патриарха Кирилла, митрополита Иллариона, Владимира Легойды говорилось о необходимости для раскольников «покаяться» и невозможности с ними «примирения». Таким образом, вместо диалога с УПЦ КП как организацией (что было в случае Болгарии) и вместо участия совещания Предстоятелей Православных Церквей в деле объединения предлагается возвращение «на индивидуальной основе» в Московский патриархат.
 
Фактор Януковича и необходимость автокефалии УПЦ согласно с канонами
 
УПЦ КП тут же отреагировала на «Обращение» аргументированной критикой в специальном заявлении Синода. На официальном сайте Киевского патриархата дали подробные объяснения манипуляциям, которые содержались в высказываниях патриарха Кирилла, митрополита Иллариона, Владимира Легойды. Но одно из суждений в полемике УПЦ КП ошибочно с точки зрения политологического анализа ситуации. В УПЦ КП уверены в том, что политический режим президента Януковича, общий характер его мировоззрения и деятельности подобны режиму, мировоззрению и деятельности президента Л. Кучмы. Но президент Янукович выстраивает систему единовластия, в то время как Л. Кучма делегировал полномочия разным органам власти, оставаясь третейским судьей для всех. Л. Кучма так и не сумел уничтожить самостоятельность парламента, что успешно сделано Януковичем. И поэтому в целом Янукович – это не второй Кучма. Как раз то, что Янукович более сильный президент и организация власти сегодня замкнута в Украине на нем как единственном лидере, и позволяет патриарху Кириллу сравнивать его режим с современным российским и надеяться на помощь в ликвидации раскола.
В общем, рассуждать «пережили Кучму – переживем и Януковича», «Кучма стал нас поддерживать после двух лет давления, и Янукович придет к тому же» – большая ошибка по двум причинам. Во-первых, Янукович – совершенной другой политик, чем Кучма, а во-вторых, Виктор Федорович не любит, когда его сравнивают с Леонидом Даниловичем. Кстати, если такой хозяин страны как Янукович задастся вопросом (как Л. Кучма в 2000-м): «почему Болгария, Греция, Румыния, Сербия (и т.д.) имеют свои поместные Церкви, а мы – нет?», то политика в религиозной сфере может сложиться самым неожиданным образом. Ведь не мешает самостоятельность Церквей в Греции, Болгарии, Румынии, Сербии, России сохранять православную духовность и культуру, сохранять православную цивилизацию.
Действительно, как административная самостоятельность УПЦ, возвращая единство православных Украины, может помешать существованию единого духовного пространства православной цивилизации? Ведь «наличие Поместных Церквей разных народов не разрывает духовного единства Церкви Христовой» и не может помешать единству православной цивилизации.
Виктор Янукович имеет среди православных верующих Украины больший авторитет, чем все Кауровы вместе взятые. А потому концентрация власти и влияния в его руках может иметь для религиозной сферы Украины совсем не те последствия, на которые рассчитывает патриарх Кирилл и патриарх Филарет. Вместо «уврачевания раскола» по патриарху Кириллу и «стратегии пересидеть» по патриарху Филарету может получиться комплексное решение проблем украинского православия по желанию собора украинских епископов, при помощи президента Януковича, всеправославного совещания предстоятелей Православной Церкви, и лично патриархов Кирилла и Варфоломея. Потому что никто не отменял ни 34-е апостольское правило, ни тот факт, что традиционная православная страна Украина имеет право на автокефальную Церковь не меньшее, чем Сербия, Болгария, Румыния, Греция.
Но пока что митрополит Илларион видит Украину примерно в статусе Намибии, заявляя: «Достаточно сказать, что почти все исторически сложившиеся Патриархаты являются многонациональными и их юрисдикция распространяется на несколько стран: Иерусалимский Патриархат — это три страны, Александрийский — вся Африка (около 50 государств) и так далее». Почти все патриархаты национальны, а митрополит Илларион говорит об исключениях, приводя их как правило. Поэтому удивительно слышать безапелляционное утверждение: «Сам лозунг о том, что в независимом государстве должна быть независимая Церковь, является абсолютно неканоничным и не соответствующим традиции Православия». А как же 34-е апостольское правило? А как же опыт Болгарии, Румынии, Сербии, Грузии? А как же определение о признании автокефалии Грузинской Церкви: «Не имея оснований входить теперь в разбор всего, о чем с тех времен говорилось и писалось «за» и «против» грузинской автокефалии, и, оставляя без внимания взаимные просчеты, подозрения, предубеждения и печальные недоразумения, мешающие объективному подходу к данному вопросу, сейчас у нас существует счастливая возможность ограничиться только главнейшим и наиболее существенным: в соответствии с церковными правилами (Всел. IV, 17 и др.), церковные границы должны соответствовать государственным» («Журнал Московской Патриархии», 1943 г., с. 3). И граница проходила внутри одного культурного пространства – и если говорить о православной цивилизации, и если говорить об СССР. И тем менее, была добрая воля – признали автокефалию Церкви с пятью епископами во главе и условностью государственной границы Грузинской республики. И не говорили, что сперва грузины должны вернуться в РПЦ.
О границах, конечно, вспомнил митрополит Иларион, повторив как мантру: «То духовное пространство, которое мы называем Святой Русью, складывалось веками, и за это время много раз менялись государственные границы, но Церковь сохраняла свое единство». Странно слышать такое от ученого человека. Киевская митрополия разделялась в соответствии с государственными границами. Как и объединялась в соответствии с изменением границ. Так, объединение 1686 года стало возможным благодаря установлению границ между Московией и Польшей. И сейчас границы есть, и патриарх заявил о том, что не ставит их под сомнение.
Пропасть между действительным положением дел и заявлениями спикеров РПЦ велика по одной причине. Если тысячу раз повторять неправду или полуправду, в конце концов, найдется множество слушателей, которые начнут воспринимать сказанное как истину и даже аксиому. Но как это далеко от того отношения к «раскольникам», в результате которого были признаны автокефалии славянских православных Церквей и были уврачеваны болгарский и другие расколы!
 
Любовь к врагам отменяется
 
В обращении Архиерейского Собора УПЦ (декабрь 2007 года) говорилось: «Мы призываем верующих Украинской Православной Церкви с христианской любовью и без враждебности относиться к нашим братьям и сестрам, которые, верим, временно пребывают вне спасительной ограды Церкви. Мы должны помнить слова святителя Григория Богослова: «Мы домогаемся не победы, а возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас». В основе нашего отношения к этим нашим братьям и сестрам, которые пребывают в расколе, должна быть любовь, потому что, по словам Христа: «По тому узнают все, что вы Мои Ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин 13, 35)». В Обращении Синода РПЦ о любви к раскольникам – ни слова. Нет в нем, правда, и слов о том, что «да будет он тебе как грешник и мытарь». Видимо потому что к мытарям и грешникам тоже необходима любовь: «Любите врагов ваших».
Но как можно обосновать необходимость отношения к раскольникам «не по любви»? Есть одно весьма важное свойство христиан: они готовы любить всех врагов, кроме предателей. Уподобление раскольников Иуде обычно является лучшей возможностью позволить себе не любить.
Но оказывается, даже предательство «трудно, но можно простить»:
«— Позвольте тогда Вас спросить прямо: что Вы не смогли бы простить ближнему? Я понимаю, что вопрос звучит несколько категорично, но все-таки все мы люди, и, как учит Церковь, во многом еще слабы…
— Я думаю, что прощать надо все. Но есть один грех, который Сам Христос не простил. Это грех предательства. Иуда не был прощен Богом. Апостол Петр, который не был предателем, а который по слабости своей отрекся от Спасителя, но он не предал, он не пошел, не донес, он не причинил своим поступком прямого зла Господу, находившемуся в тот момент в узах. От его поступка ничего не изменилось — как находился под арестом Спаситель, так Он и продолжал находиться. А вот Иуда, предавая Спасителя, нанес Ему вред. Вот это сознательное предательство человека, который расположен к вам, общаясь с которым, вы воспринимаете его как друга или как близкого, единомышленника, а потом, когда оказывается, что это предатель, это очень сложно простить, хотя все равно прощать надо. Другого пути у нас нет, потому что только прощением и любовью мы можем изменить мир»
Таким образом, возможно отношение к предателю с любовью. Кому же тогда уподобить раскольников, чтобы сама мысль о любви к ним была неприятна. Их надо уподобить лжемессиям. И в проповеди патриарха появляется толкование на слова Господа: «Истинно, истинно говорю вам… Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их» (см. Ин. 10, 1, 8).
«О ком говорил Господь апостолам? Он говорил, наверное, о чем-то очевидном, потому что было воспринято это грозное слово как констатация некоего известного факта. Что же это были за факты?
В народе израильском время от времени появлялись люди, которые называли себя пророками и даже «мессией». Одни из них свою проповедь обращали к личной власти и обогащению; другие, казалось бы, делали доброе дело: возглавляли или желали возглавить борьбу евреев за независимость от римлян. Господь не осуждает это стремление людей Своих к независимости, но называет ворами тех, кто, восхищая самое священное и великое, что было в древнем ветхозаветном благочестии, — ожидание Спасителя Мессии, употреблял это ожидание для своих земных политических целей.
Не было ничего плохого в том, что народ боролся с иноземными захватчиками. Наоборот, это было правильно, и, наверное, если бы народ обращался к Богу с молитвой о помощи, то Господь давал бы эту помощь. Но ведь не о помощи взывали те, кто, называя себя мессией, призывал людей на политическую борьбу!
Господь их называет ворами, потому что они похищают самое святое, что есть у людей — похищают Бога, смысл Его спасительного послания людям. Эти грозные слова Спасителя помогают понять, как страшно, как губительно слово Божие обращать не к спасению людей и, искажая саму природу этого слова, призывать их к достижению тех целей, которые Господь не определил как цель человеческого спасения.
Есть много доброго в нашей жизни, чего люди стремятся достичь, опираясь на помощь Божию, — государственное устройство, обретение независимости, поддержание культурной жизни. И, наверное, многие люди молятся Богу, чтобы Он помогал им на этом пути. Но нельзя было от имени Божия, восхищая служение Самого Спасителя, Мессии, призывать людей к тому, к чему Сам Спаситель их не призывал».
Для слушающих своего патриарха верующих, как и для «раскольников», все намеки очевидны. Патриарх Филарет и другие «раскольники» – те воры и разбойники, лжемессии и лжепророки, которые:
- свою проповедь обращали к личной власти и обогащению;
- возглавляли или желали возглавить борьбу за независимость;
- похищают самое святое, что есть у людей, — похищают Бога;
- призывают людей к достижению тех целей, которые Господь не определил как цель человеческого спасения.
Ясно, что после такой уничижительной характеристики отношение к ним вряд ли может быть любовью. Отсюда появляются резкие слова о невозможности примирения, а возможности только присоединения. Любовь оказывается обусловленной предварительным покаянием раскольников, которым задаваться вопросом об отношении к ним «принимающей стороны» запрещено (по словам В. Легойды).
Но нужно задаться и вопросом другим: неужели руководители Московского патриархата совсем чисты от перечисленных грехов?
Неужели никто из них не обращал свою проповедь к личной власти и обогащению? Неужели РПЦ никогда не возглавляла борьбы за независимость? Неужели никогда не призывали людей к достижению тех целей, которые Господь не определил как цель человеческого спасения? Особенно необходимо остановиться на последнем вопросе.
Патриарх Кирилл с пафосом говорит: «Есть много доброго в нашей жизни, чего люди стремятся достичь, опираясь на помощь Божию, — государственное устройство, обретение независимости, поддержание культурной жизни. И, наверное, многие люди молятся Богу, чтобы Он помогал им на этом пути. Но нельзя было от имени Божия, восхищая служение Самого Спасителя, Мессии, призывать людей к тому, к чему Сам Спаситель их не призывал». Как известно, «От слов своих осудишься и оправдаешься». Так вот, разве русский мир не является (в лучшем случае) одним из многого «доброго в нашей жизни, чего люди стремятся достичь, опираясь на помощь Божию»? Разве проповедь русского мира не нарушает запрета самого патриарха: «нельзя было от имени Божия, восхищая служение Самого Спасителя, Мессии, призывать людей к тому, к чему Сам Спаситель их не призывал»? Или патриарх может указать место, где Спаситель говорил о трех опорах русского мира: «православных ценностях», «русской культуре и языке», «особых традициях общественной жизни России»?
Доказать, что Спаситель призывал к строительству или сохранению Русского мира, невозможно. Чтобы не подпасть под осуждение раскольников и их политического православия, необходима апологетика учения о Русском мире. И патриарх ее пробует создать.
 
Апологетика Русского мира
 
В программном выступлении патриарха про Русский мир названы три «опоры» этого мира. Первая такая опора – это «православна вера» и «православные ценности». Каким образом православное вероучение может быть основой для особенного Русского мира, патриарх в докладе не объясняет. Ведь чем отличаются православные ценности в Греции и Румынии от таких же в России?
Другой опорой Русского мира, согласно с патриархом, «является русская культура и язык». Патриарх считает, что на территории Русского мира и за его пределами святая обязанность верующих РПЦ и просто граждан Русского мира – развивать русскую культуру (про национальные культуры ничего не сказано). И также развивать русский язык и другие «коренные языки Русского мира» – «украинский, белорусский, молдавский». Причина, по которой необходимо развивать последние, такая: «Они обогащали и продолжают обогащать многоликую культуру Русского мира. Кроме того, они не раз оказывали прямое влияние на развитие общерусского языка».
Согласно с патриархом, «третьим основанием Русского мира является общая историческая память и общие взгляды на общественное развитие». Народы Русского мира якобы имеют «способ общественного жительства», который возник на основе таких традиционных ценностей как «преданность Богу, любовь к Родине, человеколюбие, справедливость, межнациональный и межрелигиозный мир, стремление к знаниям, трудолюбие, уважение к старшим». Этот способ жизни якобы «уникален», хотя ценности, о которых сказал патриарх – обычные для всех традиционных обществ. Особенно сильно звучит утверждение, что «у наших народов присутствует сильное сознание непрерывности и преемственности русской государственной общественной традиции». Вероятно, все народы русского мира жаждут самодержавия или, по крайней мере, путинской управляемой демократии.
Очевидно, что учение про три опоры Русского мира – это новая интерпретация политической и идеологической триады «православие, самодержавие, народность». Только самодержавие и народность поменялись местами.
Как же возможно проповедовать учение о Русском мире и говорить: «нельзя от имени Божия, восхищая служение Самого Спасителя, Мессии, призывать людей к тому, к чему Сам Спаситель их не призывал»? Оказывается, у патриарха есть ответ на этот вопрос.
В учении о русском мире необходима «наивная вера». Но разве христианская вера может быть наивной? «Все испытывайте, хорошего держитесь». Вера – это не наивное принятие за истину всякой видимости, что характерно для мифологического сознания. Для религии, для христианства вера принципиально отлична от «наивной веры» мифологического сознания, уверенного в существовании всего увиденного и услышанного. Патриарх призывает верующих воспринимать русский мир как мифологему, от религиозной веры вернуться к мифологии.
Итак, политическую идеологию можно превратить в мифологему и утверждать, что миф о Русском мире – выше политики. Однако, это превращение учения о Русском мире в миф не делает его аполитичным. Если политическое учение возносится на ступень мифа, оно становится сверхполитичным. Именно на уровне мифа суперполитическими были мифы об «акулах империализма», «зареве пожара мировой революции», «всемирном единении пролетариев». Мифологизация политических идеологий – самый опасный способ манипулирования сознанием. Чтобы понять это, не обязательно читать «Диалектику мифа» А.Ф. Лосева. Достаточно только вспомнить опыт жизни советского народа в годы правления Ленина и Сталина.
Ясно, что слова патриарха: «Я призываю все стороны, которые вовлечены в политические, экономические, социальные, историософские конфликты, снизить напряженность для того, чтобы народ мог обрести покой и в мире созидать свою свободу» – нужно принять как руководство к действию самому их автору.
Вместо выводов
 
Остается сожалеть о том, что «пастырский» визит в Киеве превратился в политический. Хорошо, что это не была светская политика, а только церковная. И нужно помнить – патриарх имеет право проповедовать все, что ему угодно на церковно-политические темы. Но начатая во время визита новая пиар-кампания в отношении раскольников в случае успеха может привести не к их покаянию, а к нарушениям конституционных прав в Украине. Обвинения раскольников в политизации православия при одновременной проповеди собственного политическо-православного мифа способны только взбудоражить православных Украины различных юрисдикций, подорвать стабильность и уничтожить шанс на гражданское согласие. И самое главное: храмы могут опустеть еще больше. Думаем, общество не выиграет ни от одного из этих последствий.
 
Фото: risu.org.ua
 
 

 

Коментарі

"Итак, вместо диалога с УПЦ

"Итак, вместо диалога с УПЦ КП и УАПЦ – фактически выдвигается предложение присоединяться индивидуально или «группами». Но при этом высказывается надежда, что в ближайшем будущем присоединятся все. Что это может означать как не отказ РПЦ от диалога, начатого прошлой осенью УПЦ МП с УПЦ КП?"

Ну якщо діалог на рівні єпископату пробуксовує, то можливо миряни покажуть приклад діалогу і порозуміння, зокрема і через такі проекти як цей сайт.